О чем книга *Morality: Restoring the Common Good in Divided Times*?

В книге *Morality* раввин Джонатан Сакс утверждает, что кризис разобщенности современного общества вызван отказом от общих моральных ценностей в пользу личных интересов. Сакс прослеживает этот упадок до эрозии человеческого достоинства и общинных связей под влиянием светского материализма, выступая за возвращение к этике, укорененной в религиозной мудрости и коллективной ответственности. Книга сочетает в себе философию, социальные науки и исторический анализ, предлагая восстановить моральные основы для достижения единства.

Кому стоит прочитать книгу *Morality: Restoring the Common Good in Divided Times*?

Эта книга необходима политикам, педагогам и лидерам, ищущим решения проблемы социальной поляризации, а также читателям, интересующимся этикой, философией или межрелигиозным диалогом. Она будет интересна тем, кого беспокоят современные вызовы, такие как одиночество, неравенство и конфликт между правами личности и общественным благосостоянием.

Стоит ли читать *Morality: Restoring the Common Good in Divided Times*?

Да. Книга *Morality*, вошедшая в десятку бестселлеров по версии *Sunday Times* и ставшая лауреатом Национальной еврейской книжной премии 2020 года, предлагает своевременные идеи по восстановлению расколотого общества. Сочетание строгого анализа, межконфессиональных перспектив и доступного повествования делает работу Сакса убедительным ресурсом для понимания современных культурных кризисов.

Каковы основные идеи книги *Morality* Джонатана Сакса?

Ключевые темы включают: - Опасность замены «мы» на «я» в современной культуре. - Незаменимая роль морали в поддержании демократии и прав человека. - Противоречие светского материализма: защита прав при одновременном подрыве человеческого достоинства. - Решения, основанные на религиозных традициях, строительстве сообществ и возвращении к общим целям.

Как Джонатан Сакс определяет мораль в этой книге?

Сакс определяет мораль как «анти-самопомощь» (un-self-help) — переход от эгоцентризма к коллективной ответственности. Она включает в себя признание врожденного человеческого достоинства, приоритет общего блага и укрепление доверия через этические поступки.

Что такое концепция «одинокого селфи» (solitary self) в книге *Morality*?

«Одинокое селфи» описывает последствия современного индивидуализма: изоляцию, потерю чувства принадлежности и фрагментацию общества. Сакс утверждает, что такое мышление подрывает эмпатию и сотрудничество, что требует возвращения к этике, ориентированной на сообщество.

Как в книге *Morality* рассматриваются секуляризм и религия?

Критикуя неспособность светского материализма поддерживать моральные основы, Сакс в то же время подчеркивает важность межрелигиозного диалога. Он выделяет вклад иудаизма, но делает акцент на универсальных ценностях, таких как справедливость и сострадание, призывая различные традиции к совместному восстановлению этики.

На каких исторических деятелей или мыслителей ссылается Сакс?

Сакс цитирует греческую философию, мыслителей Просвещения и отцов-основателей Америки, таких как Вашингтон и Франклин, которые связывали свободу с общественной добродетелью. Он также опирается на еврейские тексты, социологов, таких как Дюркгейм, и современных психологов.

Краткое содержание «Мораль»

Restoring the Common Good in Divided Times

Jonathan Sacks

4.34(1548 Reviews)

Обзор: Краткое содержание «Мораль»

В книге «Мораль» (Morality) раввин Джонатан Сакс анализирует общественный сдвиг от «Мы» к «Я» — этот бестселлер получил высокую оценку от Тима Феррисса и Джонатана Хайдта. Что, если восстановление общих моральных основ поможет исцелить наш разделенный мир? Пророческий финальный труд покойного Сакса предлагает именно такой путь.

Выберите способ повествования

Изучите Краткое содержание «Мораль» в разных стилях обучения

Те же идеи из Мораль. Выберите подходящие вам голос, глубину и темп. Меняйте в любое время.

Глава 1

Когда «Я» поглотило «Мы»

Если подсчитать частоту слов во всех англоязычных книгах с тысяча девятьсот нулевого по две тысячи восьмой год, около тысяча девятьсот шестьдесят пятого года можно заметить кое-что странное. Употребление слова «Я» шестьдесят лет медленно снижалось. И вдруг раз — резко пошло вверх, да так и не остановилось. Этот едва заметный факт лежит в самой основе последней книги, которую написал философ и раввин Джонатан Сакс. Сакс двадцать два года прослужил главным раввином Объединённых еврейских общин Содружества. Он преподавал в Ешива-университете и Королевском колледже Лондона, получил Темплтоновскую премию и стал одним из самых авторитетных моральных голосов на британском радио. Книгу «Мораль» он написал уже в конце жизни. И читается она так, будто человек очень хочет успеть сказать вам нечто самое главное, пока у него ещё есть время. Читатели откликнулись на это с глубоким уважением: средняя оценка книги держится на уровне 4,34 из пяти на основе более полутора тысяч отзывов. А такие мыслители, как Джонатан Хайдт, называют её самым точным диагнозом того, почему последние шестьдесят лет мы чувствуем себя куда более одинокими, злыми и недоверчивыми, чем должны быть, учитывая, насколько богатыми и свободными мы стали. Сакс не утверждал, что сломалось что-то одно — скажем, только семьи, только банки, только университеты или Твиттер. Его мысль в другом: всё сломалось одинаково, одновременно и по одной и той же причине. Где-то в шестидесятых годах Запад тихо перестал верить, что смысл жизни находится в слове «Мы». И решил, что одного «Я» вполне достаточно. Всё остальное в этой истории — эпидемия одиночества, банкиры без стыда и совести, университетские городки, где больше не умеют спорить, и ор, который у нас теперь называется политикой, — это просто симптомы одного глубокого сдвига. Проследите за ним до самого конца — и придёте к удивительно вдохновляющим выводам. Но давайте начнём с самого местоимения.

Глава 2

Местоимение, которое проглотило целый век

График Ngram — это не просто любопытная картинка, это настоящая температурная карта общества. Сакс попросил исследователя составить эти данные, и две линии — «Мы» и «Я» — рассказывают две абсолютно разные истории. Линия «Мы» на протяжении всего двадцатого века идёт почти ровно. А вот линия «Я» устойчиво падает до тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, после чего взлетает до небес и больше никогда не опускается. Что-то кардинально изменилось в том, как люди писали о себе — как раз в тот самый момент, когда совпали сексуальная революция, контркультура и массовый рост благосостояния. И дело не только в литературе. В две тысячи одиннадцатом году Нейтан Деволл из Кентуккийского университета провёл такой же анализ текстов популярных песен из топ-десяти за три десятилетия. В период с тысяча девятьсот восьмидесятого по две тысячи седьмой год местоимения множественного числа — «мы», «нас», «наш» — стали встречаться реже. Зато местоимения единственного числа — «я», «меня», «мой» — резко пошли вверх. Вместе с ними участились слова, означающие злость и агрессию. А вот слова, связанные с теплом, взаимовыручкой и добрыми отношениями, стали употребляться реже. Поп-музыка, как доказывал Деволл, — это зеркало. Она не формирует культуру, а отражает её. И то, что она отразила, — это медленный уход от сплочённости к эгоцентризму и самоутверждению. Даже политика не осталась в стороне. Когда лингвисты проанализировали эмоциональное выступление Бориса Джонсона в Палате общин во время дебатов по Брекситу в две тысячи девятнадцатом году, они обнаружили невероятную вещь. Примерно каждое двадцать восьмое слово в его речи было враждебным, а слово «Я» он произнёс триста сорок раз. Исторически британские премьер-министры всегда говорили на объединяющем, почти королевском «Мы». Но когда лидер говорит «Я» сотни раз за одно выступление, он говорит о себе любимом, а не о народе, который должен представлять. Вот почему это гораздо важнее, чем просто лингвистическая деталь. Никакое общее дело не выживет на одном только «Я». Футбольная команда из восьми гениальных эгоистов неизбежно проиграет. Оркестр, где каждый музыкант настаивает на собственной трактовке, выдаст лишь нестройный шум. Брак, родительство, гражданский долг — всё это в какой-то момент требует от вас отложить собственные интересы и спросить: а что будет лучше для нас всех? Это не просто красивая фраза, это несущая стена. Если вопрос «а что я с этого получу» становится главным в любой ситуации, вся конструкция рушится. Этот один сдвиг — в языке, в музыке, в политике — оказывается тем самым шарниром, на котором вращаются все остальные главы этой истории.

Следите за каждым словом во время прослушивания

Читайте Краткое содержание «Мораль» вместе с аудио: каждое слово подсвечивается в реальном времени.

Глава 3

Одиночество в толпе

Если «Я» побеждает «Мы» слишком долго и во слишком многих сферах, в конце концов вы оказываетесь в комнате один. И эта комната куда опаснее, чем кажется. Гарвардский политолог Роберт Патнэм, который ввёл в обиход понятие «боулинг в одиночку», заметил интересную вещь. Американцы стали играть в боулинг чаще, чем когда-либо, но в любительские лиги почти перестали вступать. Это стало символом гораздо более глубокого процесса — тихого исчезновения клубов, религиозных общин и самой привычной структуры человеческого общения. Цифры за этим образом стоят суровые. Сегодня только половина взрослых американцев состоят в браке, тогда как в тысяча девятьсот шестидесятом году их было семьдесят два процента. Больше половины людей в возрасте от восемнадцати до тридцати четырёх лет не имеют постоянного партнёра. В крупнейших городах Америки сорок процентов семей состоят всего из одного человека. Опрос страховой компании Cigna в две тысячи восемнадцатом году показал: сорок шесть процентов американцев заявили, что всегда или часто чувствуют себя одинокими. Причём молодые люди от восемнадцати до двадцати двух лет оказались самой уязвимой группой. А в Японии больше миллиона человек — их называют хикикомори — вообще практически перестали выходить из дома. И это не просто какая-то лёгкая эмоциональная проблема. Социальная изоляция сегодня оценивается врачами как фактор, вредящий организму не меньше, чем пятнадцать сигарет в день, и даже сильнее, чем ожирение. Исследование с участием трех и четырех десятых миллиона человек на протяжении семи лет показало: у одиноких людей риск преждевременной смерти на двадцать шесть процентов выше. А у тех, кто живёт один, — на тридцать два процента выше. Хроническое одиночество повышает уровень кортизола и артериальное давление, а также ослабляет иммунитет. И наоборот: если раз в неделю играть с друзьями в карты, это прибавит вам примерно столько же лет жизни, сколько отказ от пачки сигарет в день. А женщины с раком груди, имевшие широкий круг друзей, выживали в четыре раза чаще тех, у кого поддержки не было. Сакс приводит в пример группу деревень на Сардинии, где мужчины живут так же долго, как и женщины, а долгожители старше ста лет встречаются в десять раз чаще, чем обычно. В этих местах никто не живёт в одиночестве. К пожилым людям там относятся как к настоящему сокровищу, к ним постоянно приходят в гости молодые. И дело тут не в диете. Дело в присутствии других людей. Мы сформировались как охотники-собиратели, которые просто не могли выжить в одиночку. Поэтому изоляция до сих пор воспринимается нашим организмом как смертельная опасность — точно так же, как и тысячи лет назад в саванне. Одиночество — это не просто современное неудобство. Это древний сигнал тревоги, который продолжает звенеть внутри нас, а мы всё чаще учимся его игнорировать. И вот она — настоящая цена замены «Мы» на «Я». Мы потеряли не просто клубы и воскресные обеды. Мы потеряли то, что сохраняло нам биологическую жизнь.

Глава 4

Узник не может освободить себя сам

Если одиночество — это рана, то логично предположить, что лекарством должно стать саморазвитие. Дескать, прочти правильную книгу, поменяй мышление и спаси себя сам. Сакс пробовал этот путь и, чтобы показать его тупиковость, рассказывает историю про самого себя. Во время медового месяца в Италии он зашёл в мягко уходящее в глубину море и неожиданно потерял дно. Уходя под воду уже в пятый раз, он поймал себя на абсурдной мысли: «А как по-итальянски будет "помогите"?» Незнакомый человек подплыл, вытащил его на берег и исчез прежде, чем Сакс успел спросить его имя. «Никакое самоспасение тут бы не сработало, — пишет он. — Проблемой был я сам, а не решением». В этом и заключается изъян всей индустрии селф-хелпа: она исходит из того, что «я» может спасти само себя. Сакс ссылается на Марианну Пауэр, которая пятнадцать месяцев подряд жила по новой книге по саморазвитию каждый месяц. В итоге она влезала в долги, поправилась на четырнадцать фунтов и поссорилась с близкой подругой — её подкосили обещания счастья, которое всё время ускользало. Сакс прослеживает тот же провал до психолога Абрахама Маслоу, отца движения за высокую самооценку. В последние месяцы жизни Маслоу начал тестировать людей с высокими показателями самооценки и обнаружил, что они ведут себя грубее, небрежнее и эгоистичнее остальных. Другой основатель этого движения, Карл Роджерс, под конец жизни стал писать соискателям своего института: «Поменьше самооценки, пожалуйста. Побольше самодисциплины». Настоящие переломные моменты в жизни, доказывает Сакс, почти всегда приходят извне. Стивен Кинг выбросил рукопись «Кэрри» в мусорную корзину, убеждённый, что роман не получился. Его жена вытащила её, прочитала и не дала ему сдаться. Маргарет Тэтчер успешно руководила страной до тех пор, пока Уильям Уайтлоу был готов тихо говорить ей прямо в лицо, когда она ошибалась. И по многим оценкам, её государственное чутьё пошатнулось именно тогда, когда инсульт вывел его из этой роли. Но самый яркий пример — это Виктор Франкл, венский психотерапевт, выживший в Освенциме. Его главное открытие заключалось не в том, что страдание имеет абстрактный смысл. А в том, что выживание каждого узника зависело от поиска конкретной задачи или человека, который ждал его там, за колючей проволокой. Это могла быть незавершённая книга или племянница в Канаде. Он назвал это самотрансценденцией и дал ей чёткое определение: спрашивать нужно не о том, чего ты хочешь от жизни, а о том, чего жизнь ждёт от тебя. Философ Айрис Мёрдок называла это «разотождествлением» — моментом, когда твоя собственная боль исчезает просто потому, что ты заметил пустельгу за окном. И мир оказывается куда больше, чем твоя обида. Людвиг Гуттман доказал это на практике. Еврейский нейрохирург, изгнанный из Германии, он приехал в больницу Сток-Мандевилль в тысяча девятьсот сорок третьем году. Там он увидел парализованных молодых солдат, глушивших боль лекарствами до неподвижности, которые должны были умереть в течение нескольких месяцев. Коллеги называли это милосердием. Гуттман вдвое уменьшил дозу обезболивающих, заставил их сесть, стал бросать им мячи прямо до боли, а когда его обвинили в жестокости, заявил трибуналу: «Это лучшие из мужчин». Он создал соревнования, которые позже превратились в Паралимпийские игры. Потребовался человек со стороны — тот, кому самому когда-то говорили, что он не вполне человек, — чтобы увидеть то, чего не замечали местные. Узник не может сам освободить себя из тюрьмы. И это не поражение. В этом и заключается суть морали. Она существует именно потому, что мы нужны друг другу. И признание этого — первый шаг к спасению.

Получите больше: Краткое содержание «Мораль»

Получайте новые идеи каждый день из более чем 100 000 уроков
Слова подсвечиваются синхронно с аудио
Ваша библиотека сохранена на всех устройствах

Глава 5

Когда банк забыл свое обещание

Если отдельный человек не может спасти себя в одиночку, то, как выясняется, рынок тоже на это не способен. Сакс наблюдал это своими глазами. В две тысячи первом году у него состоялся один из самых тяжёлых разговоров в жизни — с лордом Арнольдом Вайнштоком. Это был один из самых уважаемых промышленников Великобритании, который десятилетиями строил компанию на принципе: бизнес существует ради долгосрочной пользы, а не ради сиюминутной прибыли. И чтобы доказать это, он выплачивал себе весьма скромное жалование. Под конец жизни Вайншток признался Саксу, что его преемник, получавший в десять раз больше, разорил всё созданное им за счёт безрассудных поглощений. И это лишь одна частная история огромного общего процесса. Компания «Энрон» шесть лет подряд признавалась «самой инновационной компанией Америки», пока в две тысячи первом году не рухнула из-за системного мошенничества. Британский строительный гигант «Кариллион» обанкротился в две тысячи восемнадцатом году с долгом в семь миллиардов фунтов. При этом руководству выплачивали огромные бонусы даже тогда, когда фирма летела в пропасть. В парламентском докладе это потом назвали «историей безрассудства, высокомерия и жадности». А в две тысячи восьмом году вся мировая банковская система едва не рухнула из-за субстандартных ипотечных кредитов, упакованных в настолько сложные деривативы, что Уоррен Баффетт ещё в две тысячи втором году предупреждал: это настоящее «финансовое оружие массового поражения». Но сильнее всего в этом крахе должно возмущать другое: банкиры ничем не рисковали. Если их ставки проигрывали, платили налогоплательщики и пенсионеры. А если выигрывали, банкиры забирали себе бонусы. В экономике это называется «моральным риском», и это глубоко оскорбляет наши базовые чувства. Приматолог Франс де Вааль провёл простой эксперимент с двумя обезьянами-капуцинами, выполнявшими одну и ту же работу бок о бок. Обоих сначала награждали огурцами. Но затем одной обезьяне стали давать виноград. Вторая обезьяна, снова получив огурец, посмотрела на него, посмотрела на смотрителя и швырнула огурец обратно — в состоянии самого настоящего морального негодования. Мы запрограммированы на поиск несправедливости ещё до того, как способны облечь её в слова. Экономисты построили целый ряд игр вокруг этого инстинкта. В игре «Ультиматум» рациональный игрок должен предлагать самый минимальный раздел денег и рассчитывать, что его оценят. Но на практике большинство людей предлагают делить почти поровну — из чувства справедливости или страха отказа. В игре «Общественные блага» игроки, которые не скидываются в общий котёл, но забирают свою долю — халявщики, — вызывают такую ненависть, что остальные готовы платить из своего кармана, лишь бы их наказали. Мы готовы нести убытки, только бы обманщик был наказан. И это не случайность. Сакс доказывает, что именно на этой моральной основе держатся рынки, хотя сами они её создать не способны. Адам Смит, которого так часто называют пророком чистого эгоизма, на самом деле написал целую книгу о моральных чувствах ещё до своего «Богатства народов». И начал он её с утверждения: человеку свойственно заботиться о счастье других, «хотя он сам не получает от этого ничего, кроме удовольствия видеть это счастье». Рынок никогда не должен был работать на одной лишь жадности. Мораль нужна рынку так же, как мотору нужно масло — не в качестве украшения, а для того, чтобы машина не разорвала сама себя на части. Когда мораль исчезает, вы получаете не больше свободы. Вы получаете две тысячи восьмой год.

Глава 6

Беговая дорожка, которую приняли за цель

Если рынки без морали разрушают общество, то что происходит, когда рыночное мышление проникает в такие личные вещи, как ваше собственное счастье? Ответ Сакса неудобен: доходы в Великобритании и Америке за последний век удвоились, но счастливее мы от этого ни на грамм не стали. На протяжении большей части западной истории счастье считалось не мимолётным чувством, за которым надо гоняться, а побочным продуктом правильной жизни. Аристотелевская «эвдемония» означала деятельность души в согласии с добродетелью. В Псалмах счастье напрямую связывается со справедливостью и праведностью. И только в конце семнадцатого века Джон Локк начал описывать счастье как простое ощущение: удовольствие — плюс, боль — минус. Этот сдвиг и позволил потребительской экономике объявить счастье своим главным товаром. Проблема в том, что потребительская экономика держится на искусственно создаваемом недовольстве. Бывший директор по исследованиям «Дженерал Моторс» однажды прямо сформулировал задачу рекламы: «организованное создание неудовлетворённости». Вас держат на том, что исследователи называют гедонистической беговой дорожкой. Каждая покупка даёт краткий всплеск, а потом возвращает вас на исходную точку — требовать следующего. Ричард Уилкинсон и Кейт Пикетт сформулировали этот парадокс предельно жёстко: находясь на пике материальных достижений, мы охвачены тревогой, не уверены в друзьях и испытываем голод по общению. И вот здесь Сакс приводит данные, которые должны вас по-настоящему удивить. «Исследование монахинь», в рамках которого проследили жизни семисот монахинь от их автобиографий в двадцатилетнем возрасте до глубокой старости, показало удивительный факт. Те из них, кто в двадцать лет писал с большей благодарностью, надеждой и любовью, спустя десятилетия на восемьдесят пять процентов реже страдали болезнью Альцгеймера и жили в среднем на семь лет дольше своих менее благодарных сестер. Другие исследования показывают: у волонтёров, работающих в двух и более организациях, уровень смертности на сорок четыре процента ниже. Половина людей, помогающих другим, сообщают об эйфории помощника — реальном физическом подъёме сил. Заметьте, что у всего этого общее: речь идёт об отдаче, а не о потреблении. О том, что вы даёте, а не о том, что получаете. Вот почему Сакс приходит к выводу, которого меньше всего ждёшь от главы про экономику: к идее Шаббата, субботнего отдыха. Один день в неделю, когда ничего нельзя купить или продать, когда сама логика накопления просто останавливается. В контролируемых исследованиях благодарности и доброты выяснилось: такой день даёт куда более стойкое ощущение счастья, чем те же добрые дела, растянутые по всей неделе. Еженедельный ритм осознанного отказа от потребления — это не просто религиозный обычай. Это решение проблемы, заложенной в самой человеческой психологии: нам нужна запланированная разгрузка от хотелок, иначе они никогда не остановятся.

Следите за каждым словом во время прослушивания

Читайте Краткое содержание «Мораль» вместе с аудио: каждое слово подсвечивается в реальном времени.

Глава 7

Смерть общей правды

Общество, забывшее, как быть словом «Мы», теряет не только счастье. Оно теряет связь с общей реальностью. И это, пожалуй, самая опасная из всех потерь. В две тысячи седьмом году по сети разослали фальшивое письмо о том, что Великобритания якобы убрала тему Холокоста из школьной программы, чтобы не обижать мусульман. Это была полная ложь. Но когда вышло опровержение, оно дошло лишь до малой доли тех, кто прочитал фейк. Это подтвердило старую мудрость, которую цитирует Сакс: «Пока правда надевает сапоги, ложь успевает обежать полмира». К две тысячи шестнадцатому году Оксфордский словарь сделал слово «постправда» словом года. К этому привели два фактора. Первый — технологический. Алгоритмы социальных сетей подсовывают нам контент, который лишь подтверждает то, во что мы и так верим. В итоге пятьдесят семь процентов американцев в одном из опросов признались, что сталкивались с фейковыми новостями во время выборов две тысячи восемнадцатого года. Но большинство всё равно продолжали читать новости в соцсетях — просто для удобства, хотя и знали, что многому там верить нельзя. Второй фактор — интеллектуальный и более старый. Постмодернистская философия, начиная от утверждения Ницше о том, что «фактов нет, есть только интерпретации», десятилетиями учила общество относиться к самой правде как к маске, за которой скрывается власть. Эта атмосфера не осталась в университетских аудиториях — она выплеснулась прямо на кампусы, в те самые места, которые должны были защищать честный спор. Сакс описывает, как в колледже Баллиол запретили Христианскому союзу участвовать в ярмарке первокурсников из опасения, что его присутствие станет «микроагрессией». А Кембридж отозвал приглашение на стипендию у психолога Джорджа Питерсона из-за фотографии, над которой тот даже не имел контроля. Сакс сопоставляет это с тем, что восхищало его в собственном образовании: его учили у философов уровня Бернарда Уильямса и Филиппы Фут с уважением слушать чужие идеи и давать оспаривать свои. Это и было «безопасным пространством» в подлинном смысле слова — тем, что делало тебя сильнее через несогласие, а не прятало от него. Потеряна была не просто вежливость. Потеряно различие, которое Талмуд проводит между «спором во имя Небес» и спором ради победы. Раввины школ Гиллеля и Шаммая спорили три года подряд, и, как говорится, голос с небес провозгласил: «И те, и другие — слова Бога живого». Обе точки зрения были ценны, потому что школа Гиллеля сначала изучала доводы оппонентов, а уже потом свои собственные. Сравните это с Кореем, который восстал против Моисея не ради правды, а ради захвата власти, прикрывая свои амбиции словами о равенстве и обидах. Он стал первым популистом и первым создателем фейк-ньюс, обвинив Моисея в обогащении, хотя всё было ровно наоборот. Разница вот в чём: если вы спорите ради истины, то даже поражение делает вас мудрее. Если же вы спорите ради победы, то даже выигрыш делает вас мельче. Культура, забывшая разницу между этим, не просто груба. Она потеряла единственный инструмент — аргументированное несогласие, — который позволяет слову «Мы» переживать внутренние разногласия и не разрывать себя на части.

Глава 8

Выбор будущего вместо раны

Правда и доверие — это одни из жертв эпохи «Я». Но есть и более интимная жертва, и она проявляется в том, как мы научились относиться к собственной боли. Сакс проводит чёткое различие между тем, чтобы быть жертвой обстоятельств (это то, что с вами произошло), и психологией жертвы (это история, которую вы сами решаете рассказывать о себе после). И он иллюстрирует это примерами людей, имевших полное право выбрать второе, но отказавшихся это делать. Исраэль Кристал прошёл Лодзинское гетто и Освенцим, потерял первую жену и обоих детей. Из концлагеря он вышел с весом всего восемьдесят два фунта — единственный выживший из всей семьи. Он снова женился, переехал в Хайфу, построил кондитерский бизнес и в возрасте ста тринадцати лет наконец отпраздновал бар-мицву, которую у него в тринадцать лет отобрала война. Он умер самым старым человеком в мире, «старым и насыщенным днями», как сказано в Торе про Авраама. Это был человек, чья жизнь состояла из длинной цепочки отложенных обещаний, но он строил будущее вместо того, чтобы жить прошлым. Эдит Эгер выжила в Освенциме в шестнадцать лет. Она видела дым из трубы, где, как ей сказали, сжигали тело её матери, прошла марш смерти, а спустя десятилетия написала книгу под простым названием «Выбор». Её фраза — пожалуй, самая острая во всей книге Сакса: «Страдание универсально. Но быть жертвой — это выбор». Травма приходит извне, но быть жертвой — это установка, которую вы создаёте сами. И никто не сможет навязать её вам без вашего согласия. Сакс сопоставляет эти исторические судьбы с удивительно современным разговором — с беседой с психологом Джорданом Питерсоном о его дочери Микейле. К шести годам она потеряла подвижность тридцати семи суставов из-за юношеского артрита, перенесла замену бедра и лодыжки и жила в постоянной боли. Питерсон со слезами на глазах рассказывает, как они с женой изо всех сил пытались не дать ей почувствовать себя жертвой. Не для того, чтобы отрицать её страдания, а потому что, по его словам, «как только ты начинаешь видеть себя жертвой... это порождает мысли о злости и мести». И эта злость становится ещё одной психологической травмой, накладывающейся на физическую. Вот какой механизм лежит в основе всех трёх историй: в любой ситуации можно спросить «почему это произошло со мной?», и этот вопрос обращён назад, к силам вне вашего контроля. А можно спросить «что я буду делать теперь?», и этот вопрос устремлён вперёд, он возвращает вам контроль над собственной жизнью. Оба вопроса законны. Но только один из них позволяет что-то построить. И это не отрицание несправедливости — настоящие жертвы заслуживают настоящей справедливости, и Сакс подчёркивает это самым решительным образом. Это предупреждение о том, что происходит, когда целая культура начинает строить свою политику и идентичность вокруг первого вопроса вместо второго: вы получаете вечную обиженность, соревнование в страданиях и общество, где каждый считает себя жертвой и никто ничего не строит.

Получите больше: Краткое содержание «Мораль»

Получайте новые идеи каждый день из более чем 100 000 уроков
Слова подсвечиваются синхронно с аудио
Ваша библиотека сохранена на всех устройствах

Глава 9

Рукопожатие и клятва

Если путь к исцелению отдельного человека лежит через выбор будущего вместо раны, то ответ Сакса на вопрос о том, как исцелить общество, опирается на ту же логику. И держится он на понятии, к которому автор возвращается снова и снова: на разнице между контрактом и заветом. Контракт — это то, чем Томас Гоббс предлагал остановить войну всех против всех. Индивиды, каждый из которых преследует личную выгоду, передают часть власти государству в обмен на безопасность. Это и то, что Адам Смит описывал на рынке: я плачу мяснику не из человеколюбия, а потому что это выгодно нам обоим. Контракты прагматичны. Они основаны на интересах и отлично создают богатство и порядок. Но сами по себе они не способны рождать верность, доверие или готовность оставаться рядом, когда это становится невыгодно. Завет устроен иначе — не просто по степени, а по своей сути. Два человека, уважая достоинство друг друга, дают клятву верности, чтобы вместе сделать то, что ни один не смог бы сделать в одиночку. Не потому что это принесёт прибыль, а потому что они решили стать словом «Мы». Брак — самый яркий тому пример. Но Сакс утверждает, что и нации держатся именно на этом, осознают они это или нет. Контракт приносит выгоду. Завет преображает. Проявление этого инстинкта можно было увидеть после трагедии одиннадцатого сентября в городке Гандер на Ньюфаундленде. Город с населением в десять тысяч человек принял почти семь тысяч пассажиров с застрявших самолётов. Люди открыли свои дома, чтобы незнакомцы могли помыться, бастующие водители автобусов вышли на работу, чтобы развезти людей по укрытиям, и никто ничего не попросил взамен. Как написано в одном из отчётов, они «подтвердили базовую человеческую доброту в то время, когда легко было усомниться в её существовании». Никто не организовывал жителей Гандера сверху. Город воссоздал себя через цепочку заветных связей — от человека к человеку, а не от контракта к контракту.

Глава 10

Возвращение к «Мы»

И вот главное, над чем стоит задуматься после всего сказанного: общества, потерявшие своё «Мы», не обречены оставаться потерянными навсегда. Сакс напоминает, что Америка уже проходила через подобный период индивидуализма и неравенства — в так называемый Позолоченный век конца девятнадцатого века. Но она сумела вернуться к сплочённости через волну общественных реформ Прогрессивной эры. Великобритания сделала нечто похожее после того, как Дизраэли в тысяча восемьсот сорок пятом году предупредил, что в Англии «больше нет общества». Само это предупреждение помогло дать толчок целому веку создания благотворительных организаций, школ и волонтёрских движений. Это не застывший сценарий. Это маятник. И маятник качается назад, когда достаточное количество людей начинают его толкать. И для этого толчка, настаивает Сакс, не требуются глобальные движения, государственные программы или великие лидеры. Нужны лично вы. Нужен один раз, в одних конкретных отношениях, выбрать «Мы» вместо «Я». Ответить на сообщение своим личным присутствием, а не смайликом в телефоне. Остаться в споре достаточно долго, чтобы реально услышать другую сторону. Прийти на помощь соседу, которому нечем вам отплатить. Отдача, как показывают десятки цитируемых им исследований, делает людей ощутимо счастливее, чем траты на себя. Даже полуторагодовалые дети без всяких просьб протянут одеяло замерзающему человеку — просто потому, что инстинкт заботы о другом живёт в нас глубже любой экономической теории. И в этом кроется удивительное утешение: вам не нужно ждать, пока изменится вся культура, чтобы ваша собственная жизнь стала лучше. Каждый раз, когда вы относитесь к человеку, непохожему на вас, как к абсолютно равному и глубокому человеку — в споре, за стойкой магазина, за обеденным столом, — вы не просто проявляете вежливость. Вы делаете то самое действие, которое, умножившись на тысячи кухонь и дворов, когда-то превратило раздробленный Позолоченный век обратно в единый народ. И которое превратило тонущего в море молодого мужа в человека, которого кто-то другой решил сберечь — просто так, без всяких просьб.

★★★★★

Вы дочитали Краткое содержание «Мораль» до конца

“Прошло 23 дня, и я пользуюсь приложением каждый день. Теперь оно стало частью моей повседневной жизни.”

jayallen

Ключевые темы: Краткое содержание «Мораль»

social atomization
collective responsibility
loneliness epidemic
communal flourishing
moral individualism

Лучшие цитаты — Краткое содержание «Мораль»

Morality is precisely un-self-help.
This atomization makes us vulnerable.
The move from 'We' to 'I'.
Morality gives us unique power.

Персонажи: Краткое содержание «Мораль»

Jonathan SacksПисатель, философ и бывший главный раввин
Ludwig GuttmannНейрохирург, совершивший революцию в лечении паралича нижних конечностей
Marianne PowerПисатель, экспериментировавший с литературой по саморазвитию
Iris MurdochФилософ, разработавший концепцию «unselfing» (отрешения от собственного «я»)

Об авторе

Раввин лорд Джонатан Сакс (1948–2020), автор книги «Мораль: Восстановление общего блага в разделенные времена» (Morality: Restoring the Common Good in Divided Times), был всемирно почитаемым философом, теологом и моральным авторитетом, чьи труды объединяли религиозную мудрость и современную этику.

Занимая пост главного раввина Объединенных еврейских общин Содружества в течение 22 лет и будучи профессором в таких учебных заведениях, как Иешива-университет и Королевский колледж Лондона, он в своих работах — включая «Достоинство различия» (The Dignity of Difference, лауреат премии Грейвемайера) и «Не во имя Бога» (Not in God’s Name) — исследовал темы справедливости, межрелигиозного диалога и общественного сплочения.

Посвященный в рыцари в 2005 году и удостоенный Темплтоновской премии в 2016 году, Сакс стал авторитетным комментатором благодаря рубрике «Мысль на день» (Thought for the Day) на Би-би-си и колонкам в The Times. Книга «Мораль», вошедшая в десятку бестселлеров по версии Sunday Times и признанная «Книгой года» Национальным советом еврейской книги в 2020 году, отражает его пожизненную миссию по объединению разобщенных обществ через общие ценности.

Его более чем 35 книг были переведены на многие языки мира, закрепив за ним наследие одного из самых влиятельных еврейских мыслителей XXI века.

Скачать резюме книги «Мораль»

Получите резюме книги «Мораль» в формате PDF или EPUB бесплатно. Распечатайте или читайте офлайн в любое время.

Пользователям также понравилось

Morality

Jonathan Sacks

On the Genealogy of Morals

Friedrich Nietzsche

Обложка книги The 3,000-Year Question of How to Be Good

The Quest for a Moral Compass Audiobook by Kenan Malik

Ancient Ethical Theory (Stanford Encyclopedia of Philosophy)

8 sources

The 3,000-Year Question of How to Be Good

Aristotle’s Ethics (Stanford Encyclopedia of Philosophy)

5 sources

The 3,000-Year Question of How to Be Good

Moral Tribes

Joshua Greene

Moral Minds

Marc Hauser

Обложка книги When Good People Do Bad Things

3 sources

When Good People Do Bad Things

The moral animal

Robert Wright

Частые вопросы про Краткое содержание «Мораль»

Узнать больше

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

Justice and the Soul

This plan is essential for anyone seeking to understand the philosophical foundations of ethics and political theory. It is ideal for students, thinkers, and leaders who want to move beyond superficial definitions of morality to find a deeper, more resilient sense of purpose.

1 h 45 m•4 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Biology of Moral Choice

This learning plan bridges the gap between neuroscience and ethics to reveal how our brains dictate our sense of right and wrong. It is essential for legal professionals, psychologists, and anyone interested in the biological roots of human behavior and accountability.

3 h•6 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Moral Compass of Hank Hill

This study is essential for those interested in the intersection of character studies, Americana, and social ethics. It benefits students of media, sociology, or anyone seeking to understand how traditional values adapt to a modern landscape.

1 h 12 m•3 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Social Logic of Wealth

This plan bridges the gap between sociology and economics to reveal how human relationships drive financial outcomes. It is essential for professionals, policymakers, and students who want to understand the hidden social structures that govern wealth and market success.

2 h•4 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Science of What Makes Us Tick

This course provides a comprehensive bridge between biological functions and social behavior, offering a scientific lens on the human experience. It is ideal for curious minds and professionals seeking to understand the underlying drivers of thought, action, and mental well-being.

2 h 30 m•5 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Modern Search for Meaning

In an era of rapid change, finding a sense of purpose is more challenging yet more essential than ever. This plan is ideal for deep thinkers and curious minds seeking to reconcile ancient wisdom with modern scientific and existential realities.

2 h•4 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

Books on Self, Emotional & Mental Mastery

This plan is designed for individuals seeking to transition from reactive living to intentional self-mastery. It bridges the gap between biological brain science and psychological integration, making it ideal for those committed to profound personal transformation.

5 h 39 m•4 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Architecture of Belonging

In an era of rising loneliness, understanding the structural forces that shape our social lives is essential. This plan is ideal for urban planners, sociologists, and anyone seeking to rebuild deep communal bonds in an individualistic society.

1 h 30 m•3 Разделы

Создано выпускниками Колумбийского университета | в Сан-Франциско

BeFreed объединяет глобальное сообщество любознательных людей

4.7

средняя оценка

Более 7,84 тыс. оценок приложения

Сообщество BeFreed

Честно говоря, я ещё даже не изучила приложение полностью, но за последние несколько дней оно меня по-настоящему впечатлило… BeFreed — совсем другой уровень по сравнению с любыми учебными приложениями, которыми я пользовалась. Оно невероятно увлекает и действительно улучшает концентрацию — то, что нужно всем, кто бесконечно листает ленту!

@ladyInfinity

Я купил BeFreed ровно 23 дня назад и с тех пор пользуюсь им каждый день. Оно полностью встроилось в мой рабочий процесс и привычку учиться.

@jayallen

Честно говоря, приложение превзошло все мои ожидания. Я могу попросить его сгенерировать аудио на любую тему, какой бы она ни была, и результат впечатляет. Моя профессиональная область — специализация в психотерапии, она мультидисциплинарная, но ответы очень точные.

@Raguipa

Больше всего я ценю то, насколько меньше я стал листать ленту: меньше времени уходит на поиск и больше — на усвоение информации. Сочетание полных аудиокниг, подкастов и планов обучения — блестящее.

@colonyofcreatorsNGO

Я уже 24 года работаю инструктором ускоренного обучения PhotoReading… книги, чтение и обучение — моя стихия, и BeFreed отлично справился, предложив инновационный подход к подаче информации в лёгкой для восприятия форме.

@BeFreed user

Это не просто приложение с кратким содержанием книг: я попробовал режим «весёлого чтения», и это гораздо лучший пересказ и способ схватывать идеи, чем традиционный. Уже ради одного этого оно того стоит.

@austinakon

Обожаю это приложение. Пользуюсь несколько дней и не могу перестать слушать. Отличный способ начать.

@jcrules328

Мне очень нравится это приложение; я тестирую его уже около месяца и считаю настоящей находкой. Оно отлично работает, потому что в BeFreed можно создавать собственные темы, а голос замечательный — с безграничным выбором озвучек.

@DanielCZ

Честно говоря, я ещё даже не изучила приложение полностью, но за последние несколько дней оно меня по-настоящему впечатлило… BeFreed — совсем другой уровень по сравнению с любыми учебными приложениями, которыми я пользовалась. Оно невероятно увлекает и действительно улучшает концентрацию — то, что нужно всем, кто бесконечно листает ленту!

@ladyInfinity

Я купил BeFreed ровно 23 дня назад и с тех пор пользуюсь им каждый день. Оно полностью встроилось в мой рабочий процесс и привычку учиться.

@jayallen

Честно говоря, приложение превзошло все мои ожидания. Я могу попросить его сгенерировать аудио на любую тему, какой бы она ни была, и результат впечатляет. Моя профессиональная область — специализация в психотерапии, она мультидисциплинарная, но ответы очень точные.

@Raguipa

Больше всего я ценю то, насколько меньше я стал листать ленту: меньше времени уходит на поиск и больше — на усвоение информации. Сочетание полных аудиокниг, подкастов и планов обучения — блестящее.

@colonyofcreatorsNGO

Я уже 24 года работаю инструктором ускоренного обучения PhotoReading… книги, чтение и обучение — моя стихия, и BeFreed отлично справился, предложив инновационный подход к подаче информации в лёгкой для восприятия форме.

@BeFreed user

Это не просто приложение с кратким содержанием книг: я попробовал режим «весёлого чтения», и это гораздо лучший пересказ и способ схватывать идеи, чем традиционный. Уже ради одного этого оно того стоит.

@austinakon

Обожаю это приложение. Пользуюсь несколько дней и не могу перестать слушать. Отличный способ начать.

@jcrules328

Мне очень нравится это приложение; я тестирую его уже около месяца и считаю настоящей находкой. Оно отлично работает, потому что в BeFreed можно создавать собственные темы, а голос замечательный — с безграничным выбором озвучек.

@DanielCZ

Мне очень нравится, что полезную, сжатую информацию и идеи можно получить в виде аудио в стиле подкаста на 8–15 минут. Я не большой фанат подкастов из-за «воды», но здесь её нет совсем.

@BeFreed user

Я заканчиваю докторскую и вынужден читать много незнакомого материала… В BeFreed достаточно ввести запрос — приложение само находит источники и создаёт аудиоподкаст. Мне процесс в BeFreed кажется удобнее, чем в NotebookLM.

@Brad

Я часто ищу на YouTube, что послушать за завтраком, на прогулке или по дороге на работу, и BeFreed предлагает ещё более точный подход — без рекламы и без «воды»!

@BeFreed user

Самое лучшее в этой платформе — её универсальность. Нет буквально ни одной темы, которая была бы ей не по зубам. Она справляется со всем, что ей даёшь… Редко встретишь учебный инструмент без ограничений, который действительно выполняет обещания.

@jayallen

BeFreed — потрясающее приложение. Благодаря удобному дизайну я трачу меньше времени на навигацию и больше — на учёбу. Сочетание аудиокниг, подкастов и планов обучения — гениальная комбинация, которая полностью изменила мой распорядок дня.

@BeFreed user

Сначала мне понадобилось время, чтобы разобраться, как создавать подкасты на итальянском, а потом — бум! Это же великолепно! Можно попросить объяснить любую тему, и он делает это отлично и очень умно!

@matteo77

BeFreed стал моим ежедневным приложением для аудиокниг… Больше всего мне нравится, что ты вставляешь свой текст — и получаешь аудио, которое можно слушать на ходу.

@kotanzu1

Мне очень нравится, что полезную, сжатую информацию и идеи можно получить в виде аудио в стиле подкаста на 8–15 минут. Я не большой фанат подкастов из-за «воды», но здесь её нет совсем.

@BeFreed user

Я заканчиваю докторскую и вынужден читать много незнакомого материала… В BeFreed достаточно ввести запрос — приложение само находит источники и создаёт аудиоподкаст. Мне процесс в BeFreed кажется удобнее, чем в NotebookLM.

@Brad

Я часто ищу на YouTube, что послушать за завтраком, на прогулке или по дороге на работу, и BeFreed предлагает ещё более точный подход — без рекламы и без «воды»!

@BeFreed user

Самое лучшее в этой платформе — её универсальность. Нет буквально ни одной темы, которая была бы ей не по зубам. Она справляется со всем, что ей даёшь… Редко встретишь учебный инструмент без ограничений, который действительно выполняет обещания.

@jayallen

BeFreed — потрясающее приложение. Благодаря удобному дизайну я трачу меньше времени на навигацию и больше — на учёбу. Сочетание аудиокниг, подкастов и планов обучения — гениальная комбинация, которая полностью изменила мой распорядок дня.

@BeFreed user

Сначала мне понадобилось время, чтобы разобраться, как создавать подкасты на итальянском, а потом — бум! Это же великолепно! Можно попросить объяснить любую тему, и он делает это отлично и очень умно!

@matteo77

BeFreed стал моим ежедневным приложением для аудиокниг… Больше всего мне нравится, что ты вставляешь свой текст — и получаешь аудио, которое можно слушать на ходу.

@kotanzu1

Узнайте больше о том, как обсуждают BeFreed в интернете