What is *A Day in the Life of Abed Salama* about?

*A Day in the Life of Abed Salama: Anatomy of a Jerusalem Tragedy* chronicles a devastating event in occupied East Jerusalem through the eyes of Abed Salama, a Palestinian father. The book uses his personal tragedy to dissect systemic issues under Israeli occupation, including mobility restrictions, institutional discrimination, and bureaucratic failures. By weaving individual grief with geopolitical analysis, it exposes daily realities of Palestinian life.

Who should read *A Day in the Life of Abed Salama*?

This book is essential for readers seeking to understand the human impact of the Israeli-Palestinian conflict beyond headlines. It resonates with: - **Advocates** interested in human rights and social justice. - **Students and scholars** of Middle Eastern politics or colonial studies. - **General readers** drawn to narrative nonfiction with Pulitzer-winning rigor.

Is *A Day in the Life of Abed Salama* worth reading?

Yes. As a Pulitzer Prize winner for General Nonfiction (2024), it offers unparalleled depth. Thrall’s investigative precision and emotional storytelling transform Abed’s tragedy into a universal critique of occupation. Critics from *The New Yorker* to *Time* hailed it as "indispensable" for grasping Jerusalem’s fractures.

Who is Nathan Thrall, the author?

Nathan Thrall is an American writer based in Jerusalem, acclaimed for his expertise on Israel-Palestine. He directed the Arab-Israeli Project at the International Crisis Group (2010–2020) and contributes to *The New York Times Magazine* and *London Review of Books*. A professor at Bard College, his work combines journalistic rigor with academic insight.

What tragedy is central to the book?

The narrative centers on Abed Salama’s search for his five-year-old son, Milad, after a school bus accident in Jerusalem. The tragedy unfolds amid military checkpoints, legal barriers, and discriminatory emergency services, symbolizing Palestinian vulnerability under occupation.

How does the book critique the Israeli occupation?

Thrall reveals occupation mechanics through: - **Spatial segregation**: Checkpoints and permits constrict Palestinian movement. - **Institutional bias**: Israeli authorities neglect Palestinian infrastructure. - **Legal inequality**: Separate systems for Israelis and Palestinians deepen injustice.

What awards has the book received?

In 2024, it won the **Pulitzer Prize for General Nonfiction**. It was also: - Translated into 30 languages. - Named a *New York Times* Editors’ Choice. - Listed among best books of 2023 by *The Economist*, *Time*, and *The New Yorker*.

What are the main themes?

- **Grief and resilience**: Abed’s odyssey embodies parental love amid chaos. - **Systemic oppression**: Documents how bureaucracy entrenches inequality. - **Interconnected lives**: Shows Israelis and Palestinians bound by shared geography but divided by power.

Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы»

A Jerusalem Odyssey

Nathan Thrall

4.35(11500 Reviews)

Обзор: Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы»

Удостоенное Пулитцеровской премии путешествие сквозь один трагический день, раскрывающее сокрушительную реальность жизни палестинцев в условиях оккупации. Шедевр Тралла превращает аварию школьного автобуса в бескомпромиссный портрет, который Дэвид Ремник назвал «лучшим свидетельством того, как оккупация делает жизнь почти невыносимой».

Выберите способ повествования

Изучите Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы» в разных стилях обучения

Те же идеи из Один день из жизни Абеда Саламы. Выберите подходящие вам голос, глубину и темп. Меняйте в любое время.

Глава 1

Тяжесть одной дороги

Чуть позже восьми сорока пяти утра на мокрой дороге переворачивается школьный автобус. И первая пожарная машина приезжает только через полчаса с лишним. Дело вовсе не в том, что помощь была далеко. В двух милях оттуда расположен поселок со своей пожарной станцией. Меньше чем в миле по дороге — военная база. А станция скорой помощи находилась так близко, что выжившие могли разглядеть ее ворота сквозь клубы дыма. Все это факты. Но ни один из них сам по себе не объясняет, почему шестнадцать февраля две тысячи двенадцатого года шестеро детей и их учительница сгорели заживо. Это произошло на участке асфальта на Западном берегу, который палестинцы уже давно прозвали «дорогой смерти». Здесь нет никакой тайны. Это система. Её десятилетиями осознанно строили люди с картами, армейскими званиями и благими намерениями относительно безопасности. У этой системы есть название, которое мало кто из посторонних знает. Но к концу нашего разговора вы поймете его так хорошо, что уже никогда не забудете. Журналист Нейтан Тралл потратил годы, чтобы по крупицам восстановить тот день, день накануне и предшествовавшие ему десятилетия. Он собирал свидетельства тех, кто пережил эту трагедию. Отца, который пятнадцать часов не мог найти своего сына. Врача, которая случайно проезжала мимо. Поселенца, спроектировавшего стену. И армейского полковника, который смотрел, как его собственные солдаты оцепенели на блокпосту, пока совсем рядом горели дети. За эту работу Тралл получил Пулитцеровскую премию. Дэвид Ремник назвал её лучшим описанием того, как оккупация делает обычную жизнь почти невыносимой. Сама трагедия здесь не уникальна — автобусы, увы, разбиваются везде. Уникально то, как Тралл использует эту аварию. Подобно опытному детективу, исследующему место преступления, он относится к ней как к улике. Каждое правило, которое не сработало в то утро, каждый цвет удостоверения личности, каждая невидимая линия на карте — всё это за годы до трагедии было создано конкретными людьми с конкретными именами, званиями и мотивами. Это история о том, как создавался этот сложный механизм, и как в одно дождливое утро он обрушился на автобус с детсадовцами.

Глава 2

Деревня, разрезанная на части

Но прежде чем случилась авария, было место. Это город Аната к северу от Иерусалима. В восьмидесятых годах семьи здесь всё еще спали вместе на матрасах на полу, дети мылись раз в неделю в общих ведрах, а почти все жители происходили от одних и тех же предков. Здесь вырос Абед Салама. Он был сыном гордой и когда-то влиятельной семьи, чьи земли сокращались с каждым поколением. Оба его деда были мухтарами — деревенскими старостами. Но когда очередь дошла до его отца, тот наотрез отказался от должности. К тому моменту работа мухтара сводилась в основном к тому, чтобы указывать оккупационным солдатам на дома людей, которых те хотели арестовать. Этот один отказ объясняет почти всё, что происходило с Анатой после тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, когда Израиль занял Западный берег. Землю отбирали кусками. Приказы о сносе домов росли стопками. Часть города аннексировал расширяющийся Иерусалим, остальное отгородили стеной. А местный родник превратили в заповедник. И теперь палестинцам приходилось платить за вход, чтобы поплавать в воде, которая раньше принадлежала им даром. За тем, как это происходит с городом, можно было наблюдать как в замедленной съемке. Вот через него строят дорогу. Вот на месте открытого поля появляется блокпост. Вот между соседями вырастает стена. И точно так же это происходило с отдельным человеком. Подростком Абед влюбился в девушку по имени Газль из соперничающего рода Хамданов. Они писали тайные письма, встречались у почты в Восточном Иерусалиме, чтобы поговорить по таксофону, носили одинаковые кулоны с первыми буквами имен друг друга. Это была история любви, которая должна была закончиться свадьбой. Но вмешалась золовка. Она соврала Абеду, будто отец Газль свысока смотрит на род Салама. Оскорбленный в лучших чувствах, Абед уже через два часа сделал предложение другой женщине. Чистая уязвленная гордость. Эту ошибку он будет пытаться исправить всю оставшуюся жизнь. Годы спустя, разведясь с первой женой и женившись на второй, Хайфе, Абед станет отцом мальчика, который окажется в самом центре этой истории. Мальчика назвали Миляд, что означает «рождение». Эта личная история — унижения, импульсивные решения под давлением системы — отражает нечто гораздо большее. В молодости Абед вступил в Демократический фронт освобождения Палестины. Это было марксистское движение, возглавлявшее Первую интифаду. Он раздавал запрещенные листовки, пряча их под рубашкой, и ночами писал баллончиком призывы на стенах Анаты. Его арестовали. Пытали методом, который называется «шабих»: подвешивали за запястья с мешком на голове так, чтобы он лишь кончиками пальцев ног касался земли. А потом выпустили с зеленым удостоверением личности. С этого момента цвет карты определял в его жизни практически всё. Обычные документы на Западном берегу были оранжевыми. Зеленый цвет означал «бывший заключенный». Обладателей зеленых карт разворачивали на блокпостах, а иногда и избивали, месяцами не давая прохода. Когда Палестинская автономия после Соглашений в Осло начала сама выдавать документы, она сменила оранжевые карты всем подряд на зеленые — тот самый цвет, который раньше обозначал опасных людей. Абед посчитал это символичным. Каждый палестинец, говорил он, в каком-то смысле узник — от самого маленького ребенка до президента автономии.

Следите за каждым словом во время прослушивания

Читайте Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы» вместе с аудио: каждое слово подсвечивается в реальном времени.

Глава 3

Человек, который чертил клетки

Если жизнь Абеда показывает, что система делает с человеком, то карьера другого персонажа объясняет, как эта система вообще была создана. И без понимания этого человека невозможно осознать, почему тот автобус горел полчаса, пока помощь просто стояла в стороне. Его зовут Дани Тирза. Он был главным архитектором карт, которые определили всё: границы Соглашений в Осло, а позже — физический маршрут самой стены разделения. Тирза был поселенцем. Он жил в Кфар-Адумим — поселении, построенном на изъятых у Анаты землях. Арафат дал ему прозвище Абу Харита, что означает «Отец карты». Хотя сам Тирза подозревал, что Арафат имел в виду скорее «отец чуши». Как бы то ни было, прозвище точно отражало его влияние. Именно рука Тирзы начертила в тысяча девятьсот девяносто пятом году карту, разделившую Западный берег на Зоны А, B и C. Это разделение настолько важно для понимания трагедии на дороге на Джабу, что его стоит четко себе представить. Зона А — это густонаселенные палестинские города. Там Палестинская автономия имела реальный контроль, включая внутреннюю безопасность. Зона B охватывала средние города и деревни. Палестинцы управляли повседневными делами, но безопасность контролировал Израиль. А Зона C, составившая семьдесят три процента территории Западного берега на первоначальных картах Тирзы, означала полный контроль Израиля. Она подчинялась израильской армии, патрулировалась израильской полицией и полностью находилась в юрисдикции израильских экстренных служб. Зона C была не просто самой большой. Она была единственной сплошной территорией — океаном израильской власти, окружавшим сто шестьдесят пять отдельных островков ограниченного палестинского самоуправления. Главный палестинский переговорщик, увидев карту Тирзы в конце переговоров «Осло-2», резюмировал одной фразой: «Вы превратили нашу автономию в тюрьму для нас». Арафат, увидев её, вспылил: «Это же кантоны! Вы хотите, чтобы я принял кантоны!», и выскочил из комнаты. Но через несколько дней всё равно подписал, потому что рычагов давления у него не осталось. Дорога на Джабу, по которой ехал школьный автобус, проходила как раз через Зону C. А это означало, что юридически и процедурно, вплоть до самого мелкого правила, право реагировать на аварии там имели только израильская полиция, армия и спасатели. Палестинским амбулансам, пожарным и полиции требовалось согласование и разрешение Израиля просто для того, чтобы въехать туда. Это не просто фоновая информация. Это механизм, который каждую минуту определял, кто может добраться до горящих детей и когда. Тирза искренне верил тогда, что совмещает две цели: безопасность Израиля и возможность будущего мира. Он строил дом в Кфар-Адумим и одновременно чертил границы, рассчитывая, что его поселение останется нетронутым при любом мирном договоре. Он не видел в этом противоречия. Подумайте об этом. Ведь это та же самая логика, из-за которой позже блокпост с вооруженными солдатами окажется в семидесяти ярдах от горящего автобуса. И солдаты будут стоять и смотреть, не в силах или не желая вмешаться. Просто потому что никто не провел на карте линию, указывающую, что это их работа.

Глава 4

Двадцать четыре минуты тишины

И вот мы подходим к самому утру. Здесь важно почувствовать географию, потому что география тут — главный двигатель сюжета. Дорогу на Джабу изначально строили для поселенцев, как объездной путь вокруг Рамаллы. Но со временем основной поток на ней стал палестинским. Дорога прорублена сквозь скалистый кряж: две полосы в одну сторону, одна в другую, никаких разделителей. Для двухсот тысяч человек она стала главным маршрутом в обход заблокированного Иерусалима. В часы пик там возникали такие пробки, что водители постоянноскакивали на встречку, лишь бы вырваться из затора. Местные называли ее просто — «дорога смерти». В восемь сорока пять утра грузовик-восьмитонник с камнем из карьера под управлением Ашрафа Кайкаса несся с почти двукратным превышением скорости в проливной дождь. Водитель применил тормозной механизм, о котором в инструкции красным по белому было написано: никогда не использовать на мокрой дороге. Тягач сложился пополам, перекрыл все три полосы и на полной скорости врезался в автобус с воспитанниками детского сада «Нур аль-Худа» из Анаты. Автобус перевернулся. Вспыхнула проводка. Из-за сильного ветра мгновенно разгорелся пожар. Худа Дахбур, врач выездной клиники ООН, случайно проезжала мимо со своей бригадой. Она и проезжавший механик по имени Салем вытащили водителя, у которого уже горели ноги. Затем вернулись за учительницей. Поняв, что сзади заперты дети, Салем огнетушителем выбил заднее стекло. Как только стекло разбилось, внутрь ворвался кислород, и пламя вспыхнуло с удвоенной силой. Салем всё равно пополз внутрь. За ним бросилась одна из учительниц, Уля Джулани. Она услышала, как дети зовут её по имени, и вернулась за ними. Вместе они передавали малышей из рук в руки через заднее окно, пока жители окрестных домов лили сверху воду из баков, которые сами притащили на скалы. Уля не выжила. Салем выжил физически. Но не душевно. До конца дней он будет просыпаться от собственного крика и просить жену понюхать его руки — ему казалось, что запах горящей детской кожи въелся в него навсегда. А теперь вдумайтесь в эту цифру: первая израильская машина экстренной помощи приехала только через двадцать четыре минуты после аварии. И не потому, что езды было далеко. Фельдшер Эльдад Бенштейн просто ехал на другой вызов, когда его перенаправили. Он даже не знал, что упал автобус, и тем более не знал, что внутри дети. Когда он подбежал к обломкам, то начал кричать на иврите в толпу палестинцев: «Есть кто внутри?». Половина его не понимала, а остальная половина была в таком шоке, что не могла ответить. Пожарных всё еще не было. Фельдшер попытался вызвать подмогу по рации — нет сигнала. Попробовал по телефону — ничего. Палестинская пожарная машина в итоге приехала с базы, расположенной буквально в миле по той же дороге. Но палестинским машинам нужно израильское согласование. А на согласование уходит время, которого нет, когда горит автобус. Когда огонь наконец потушили, Салем в неистовстве бросился на всех людей в форме — и израильтян, и палестинцев. «Вы опоздали на час!» — кричал он. — «Вы их убили!». К нему подошел израильский солдат, и Салем выложил ему всю географию как обвинительный приговор: пожарные поселенцев — в двух милях. Полицейский участок — в полутора милях. Станция скорой в поселении Адам — да оттуда ворота видны! Военная база дальше по дороге — там баки с водой и солдаты стоят без дела! «Если бы два палестинских ребенка бросали камни, — закричал Салем, — армия была бы здесь через минуту!». За эти слова шестеро солдат избили его прямо на земле. Он пролежал десять дней в больнице с повреждением почек и смещением позвоночных дисков. Человека наказали за то, что он вслух спросил, почему не пришла помощь.

Получите больше: Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы»

Получайте новые идеи каждый день из более чем 100 000 уроков
Слова подсвечиваются синхронно с аудио
Ваша библиотека сохранена на всех устройствах

Глава 5

Звонок двоюродного брата

Паралич системы в итоге пробила не инструкция. Его пробили личные связи. И это ужасает: насколько тонкой была грань между жизнью и смертью детей. Ибрагим Салама, двоюродный брат Абеда и высокопоставленный чиновник службы безопасности Палестинской автономии, прибыл на место и застал израильских солдат и палестинских офицеров в штатском за жарким спором о юрисдикции. Потому что палестинские офицеры формально вообще не имели права там находиться. Зона C. Ибрагим случайно знал израильского полковника Саара Цура, дежурившего там. Они годами обменивались услугами: Цур открывал дороги по просьбе Ибрагима, а Ибрагим тихо гасил беспорядки, пока они не стали проблемой для Цура. Пользуясь этим знакомством, Ибрагим попросил о двух вещах, о которых ни один палестинский чиновник не имел права просить в Зоне C: передать контроль над местом аварии палестинским силам и отменить режим разрешений, чтобы родители с зелеными картами могли въехать в Иерусалим на поиски своих детей. Цур согласился на месте, даже не связываясь с командованием. Позже Саар Цур признался: это был единственный случай в его карьере, когда израильская армия добровольно уступила контроль в Зоне C. И добавил: будь погибшие дети евреями, Ибрагим даже не подумал бы о такой просьбе. Задумайтесь, что это значит. Система сработала ровно так, как была запроектирована. Двадцать четыре минуты и дольше она блокировала помощь, потому что требовала разрешения на любое движение через невидимую линию. Она прогнулась только потому, что у одного человека оказался нужный номер телефона. Это не система безопасности. Это случайность, подменившая собой несуществующий регламент.

Глава 6

Отец в ожидании имени

Пока всё это происходило, Абед Салама даже не знал, что его сын Миляд был в том автобусе. Он узнавал об этом медленно и мучительно на протяжении одного бесконечного дня. Ему приходили ложные сообщения: что Миляд был в другом автобусе, что с ним всё в порядке, что он в другой больнице, что он на военной базе. Абед поехал в больницу Рамаллы и ходил из палаты в палату. В какой-то момент ему сказали, что сын может быть одним из двух неопознанных, сильно обгоревших тел в комнате в конце коридора. Врач спросил цвет волос мальчика. «Блондин», — ответил Абед. «У этого мальчика черные волосы», — сказал врач. Его отпустили, дав короткую передышку, но через час кошмар вернулся. Обратите внимание, как механизм разделения проникал даже в больничные коридоры. Родители с синими иерусалимскими картами могли искать детей в лучше оснащенных больницах Израиля. Родители с зелеными картами Западного берега, как Абед, не могли этого сделать без специального разрешения. В тот день его дали только благодаря звонку Ибрагима. Две матери в соседней палате столкнулись с почти библейским ужасом. Каждая слышала, что сильно обгоревший неопознанный мальчик может быть ее сыном. И каждая понимала: если он не её, значит, её собственный ребенок, скорее всего, мертв. Социальный работник в больнице, наблюдая за этим, сразу вспомнила о суде Соломона. К началу вечера результаты ДНК подтвердили: Миляд погиб. Громкоговоритель мечети в Анате объявил об этом на весь город еще до того, как девятилетний брат Миляда, Адам, вообще понял, что произошло. Двоюродный брат сказал мальчику первым, и Адам просто ответил: «Ты врешь». Из-за того, что Миляд сильно обгорел, традиционные обряды омовения и облачения в саван — те самые, что позволяют отцу в последний раз обнять сына — оказались невозможны. Абеду так и не удалось побыть с ним наедине. Мальчика похоронили в семейной усыпальнице на холме. Оттуда открывается вид буквально на весь пейзаж этой трагедии: стену, поселения и дорогу.

Следите за каждым словом во время прослушивания

Глава 7

Шесть имён в одной могиле

Книга не позволяет этой истории остаться абстрактной. Каждая семья переживала тот день по-своему. И разница между ними показывает, насколько неравномерно машина разделения распределяет страдания. Нэнси Кавасме было двадцать три года. В семнадцать её выдали замуж по расчету. Она жила в высотке без документов в Рас-Шехаде — районе Иерусалима, отрезанном от остального города той самой стеной Дани Тирзы. Там нет банкоматов, нет городских служб, а по ночам на улицах горит мусор. Ее пятилетний сын Салах неделями просил отпустить его в эту поездку. А накануне раз за разом повторял матери, что «умрет» и «попадет на небо». Он скончался от ожогов через три дня после аварии. Ее муж Аззам обвинил Нэнси в том, что она подписала разрешение на поездку. Он даже не обнял её. Его семья, по её словам, смотрела на неё «с лютой ненавистью». После похорон он взял её силой. Позже, когда появилась возможность получить компенсацию — а Нэнси имела синюю карту, и израильский закон обязывал выплачивать деньги владельцам синих карт, пострадавшим от израильского транспорта, — Аззам жестоко избивал её, заставляя отказаться от своей доли. Абед и Хайфа, имевшие только зеленые карты, не получили из этого фонда вообще ничего. Ни единого шекеля. Одна и та же авария, одно и то же горе — и совершенно разный финансовый итог, определенный исключительно цветом пластиковой карточки. Хайя аль-Хинди потеряла сына Абдуллу, лучшего друга и соседа по портфелю Талы Бахри. Мать молилась всю ночь, надеясь, что бедуинские семьи в Джабе приютили его. Перед рассветом родственник сказал ей, что Абдуллу нашли живым. Она заплакала от облегчения. Но через несколько минут громкоговоритель мечети объявил о его смерти. Учительница Уля Джулани, погибшая, когда бросилась обратно в пламя, взяла в ту поездку своего племянника и сама заплатила за сироту, чтобы тот не остался дома. В то утро погибли семь человек. Шестеро детей и одна учительница. И у каждого из них была мать, которая несколько часов верила, что её ребенок жив.

Глава 8

Приговор, который никто не зачитал вслух

Ашрафа Кайкаса, водителя грузовика, приговорили к тридцати месяцам тюрьмы. Удивительно мягкий срок за халатность, унесшую семь жизней. Эту снисходительность его адвокат частично объяснил диагнозом «лейкемия», поставленным во время суда. Верховный суд Израиля оставил приговор в силе, добавив фразу, которую стоит запомнить: «Каждый человек — это целый мир... И утрата здесь больше, чем сумма ее частей». Красивые слова. Но суд, как и последующее внутреннее расследование Палестинской автономии, сфокусировался исключительно на том, как Ашраф вел грузовик. Ни одно официальное расследование не упомянуло нехватку классов в Восточном Иерусалиме, из-за которой семьи вынуждены отдавать детей в частные школы без лицензий с тридцатилетними автобусами. Никто не упомянул систему разрешений, из-за которой экскурсия детского сада на площадку в нескольких милях превратилась в долгий и опасный объезд в сторону Рамаллы. Никто не предложил распространить израильский фонд компенсации на семьи с зелеными картами, чьи дети погибли на дороге под полным израильским контролем. И никто не понес ответственности за те двадцать четыре минуты. В дверь к Абеду в итоге постучались телевизионщики. Но не для того, чтобы спросить об этой системе. А потому что молодые израильтяне заполнили соцсети шутками о погибших детях. Они писали их под своими реальными именами, не стесняясь. «Ха-ха-ха, минус 10, доброе утро», — гласил один из постов. Репортер хотел понять, почему израильские подростки, едва помнящие Вторую интифаду, испытывают такую ненависть. Вопрос логичный. Но посмотрите, что здесь упущено: целая страна обсуждала жестокость комментариев в интернете, пока инфраструктура, сделавшая эту трагедию возможной, осталась абсолютно замеченной.

Получите больше: Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы»

Получайте новые идеи каждый день из более чем 100 000 уроков
Слова подсвечиваются синхронно с аудио
Ваша библиотека сохранена на всех устройствах

Глава 9

Чему учит дорога

В самом конце книги есть момент: годы спустя Абед разрешает двоюродному брату похоронить младенца в той же усыпальнице, где лежит Миляд. Это был первый и единственный раз со дня похорон, когда он остался наедине с телом сына. Он залез под каменную плиту, встал на колени на землю рядом с маленьким телом в саване и попрощался. Это очень личный, разрывающий душу кадр. И проще всего было бы закончить на нем — на горе в его чистом виде. Но дорога никуда не делась. Блокпост стоит на том же месте. Граница между Зоной B и Зоной C не сдвинулась ни на сантиметр из-за того, что рядом погибли семь человек. Эта история оставляет нас не с банальным уроком о скорби. Горе не требует уроков, оно понятно без слов. Она оставляет нас с куда более сложным вопросом о банальной бюрократической машине. О том, как она определяет скорость приезда помощи, когда вы в беде. И о том, кто и когда решил на бумаге — за годы до вашего рождения, — что ваша катастрофа находится вне чьей-либо юрисдикции. Большинство из нас никогда не будут стоять на холме над Анатой, разглядывая одновременно стены, поселения и дорогу. Но почти каждый из нас хоть раз ждал справку, разрешение или согласование, пока рушилось что-то действительно важное. Разница лишь в том, что на дороге на Джабу это ожидание измерялось не раздражением. Оно измерялось минутами, которые оставались жить ребенку. И эта разница была заранее начерчена на карте человеком, который просто считал, что хорошо делает свою работу.

★★★★★

Вы дочитали Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы» до конца

“Прошло 23 дня, и я пользуюсь приложением каждый день. Теперь оно стало частью моей повседневной жизни.”

jayallen

Ключевые темы: Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы»

bureaucratic violence
segregated infrastructure
west bank checkpoints
separation barrier impact
palestinian identity cards

Лучшие цитаты — Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы»

Bureaucratic violence can be as devastating as physical conflict.
Every Palestinian lived as a kind of prisoner.
"You've turned our autonomy into a prison for us."
"I am not your slave!"
The supposedly temporary Oslo system became permanent.

Персонажи: Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы»

Abed SalamaPalestinian father searching for his son
Milad SalamaAbed's five-year-old son involved in a bus accident
Ghazl HamdanAbed's first love and political activist
Dany TirzaIDF architect of the West Bank separation barrier
Nathan ThrallAuthor and journalist who documented the story

Об авторе

Нейтан Тралл — лауреат Пулитцеровской премии, автор книги «Один день из жизни Абеда Саламы» и ведущий эксперт по израильско-палестинскому конфликту.

Его опыт основан на десятилетней работе в качестве директора арабо-израильского проекта в Международной кризисной группе (International Crisis Group), где он анализировал политику региона. Тралл, преподававший в Бард-колледже, также является автором книги «The Only Language They Understand».

Его репортажи публиковались в The New York Times Magazine, The Guardian и The New York Review of Books, и часто цитируются на форумах ООН и в отчетах по правам человека.

Книга «Один день из жизни Абеда Саламы», ставшая международным бестселлером и переведенная более чем на двадцать языков, получила Пулитцеровскую премию 2024 года в категории «Нон-фикшн» и была признана лучшей книгой 2023 года по версии The New Yorker, Time и The Economist.

Скачать резюме книги «Один день из жизни Абеда Саламы»

Получите резюме книги «Один день из жизни Абеда Саламы» в формате PDF или EPUB бесплатно. Распечатайте или читайте офлайн в любое время.

Пользователям также понравилось

Day in the Life of Abed Salama

Nathan Thrall

Imam's Daughter

Hannah Shah

Escape from Saddam

Lewis Alsamari

Excellent Daughters

Katherine Zoepf

Обложка книги Abraham's Journey: Faith in Action

22 sources

Abraham's Journey: Faith in Action

Poverty Safari

Darren McGarvey

Sex and Lies

Leïla Slimani

Обложка книги Inheritance and Exile: Finding Peace from Afar

Estrangement and Money: When Financial Ties Don't Cut Clean

Covert Narcissist Sister Financial Manipulation: The Inheritance, Loans, And Money Games No One Warns You About

The Family Scapegoat: A Complete Guide to Healing

How to Stop Being the Family Scapegoat: A Therapist's Guide

8 sources

Inheritance and Exile: Finding Peace from Afar

Частые вопросы про Краткое содержание «Один день из жизни Абеда Саламы»

Узнать больше

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Stranger: A Narrative Journey

This learning plan offers a deep dive into Albert Camus’s masterpiece, examining the intersection of existentialism and the human condition. It is ideal for literature students and philosophy enthusiasts seeking to understand the absurdity of life and the weight of social judgment.

2 h•4 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

Ordinary Lives in Extraordinary Times

This plan provides a unique look at history through the eyes of the working class rather than political elites. It is ideal for students of sociology, urban planning, or history who want to understand how ordinary people shaped the modern world.

1 h•3 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

Understand Israel-Palestine-Gaza conflict

This learning plan provides a balanced, multi-perspective approach to one of the world's most enduring conflicts. It is essential for students, journalists, and global citizens who wish to move beyond headlines to understand the deep historical and human complexities of the region.

5 h 36 m•4 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Absurdist Guide to Vitality

This guide is essential for professionals feeling drained by the perceived pointlessness of modern labor. It offers a philosophical framework to reclaim agency, moving from individual exhaustion to a meaningful sense of community and purpose.

1 h 30 m•3 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Rebellion of Routine

This plan is designed for individuals feeling disillusioned by modern productivity cycles or the search for ultimate meaning. It offers a practical application of existentialist thought, helping learners find profound freedom within their daily constraints.

1 h•2 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

The Existentialist Roadmap to Freedom

This plan is essential for individuals feeling trapped by societal expectations or existential dread, offering a path to radical self-ownership. It is designed for deep thinkers and aspiring leaders who want to build a life of authenticity and purpose beyond conventional norms.

2 h•4 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

Abdulahi: US Army in Afghanistan & Iraq

This learning plan offers a comprehensive look at modern warfare through the lens of the US Army's experiences in the Middle East. It is essential for military historians, aspiring defense professionals, and anyone seeking to understand the profound human and strategic complexities of 21st-century combat.

3 h 41 m•4 Разделы

ПЛАН ОБУЧЕНИЯ

Aron beauregard's playground

This plan is essential for aspiring writers and horror enthusiasts who want to master the delicate balance between visceral shock and psychological depth. It provides a structured approach to understanding the mechanics of extreme fiction while honoring its literary significance.

3 h 27 m•4 Разделы

Создано выпускниками Колумбийского университета | в Сан-Франциско

BeFreed объединяет глобальное сообщество любознательных людей

4.7

средняя оценка

Более 7,84 тыс. оценок приложения

Сообщество BeFreed

Честно говоря, я ещё даже не изучила приложение полностью, но за последние несколько дней оно меня по-настоящему впечатлило… BeFreed — совсем другой уровень по сравнению с любыми учебными приложениями, которыми я пользовалась. Оно невероятно увлекает и действительно улучшает концентрацию — то, что нужно всем, кто бесконечно листает ленту!

@ladyInfinity

Я купил BeFreed ровно 23 дня назад и с тех пор пользуюсь им каждый день. Оно полностью встроилось в мой рабочий процесс и привычку учиться.

@jayallen

Честно говоря, приложение превзошло все мои ожидания. Я могу попросить его сгенерировать аудио на любую тему, какой бы она ни была, и результат впечатляет. Моя профессиональная область — специализация в психотерапии, она мультидисциплинарная, но ответы очень точные.

@Raguipa

Больше всего я ценю то, насколько меньше я стал листать ленту: меньше времени уходит на поиск и больше — на усвоение информации. Сочетание полных аудиокниг, подкастов и планов обучения — блестящее.

@colonyofcreatorsNGO

Я уже 24 года работаю инструктором ускоренного обучения PhotoReading… книги, чтение и обучение — моя стихия, и BeFreed отлично справился, предложив инновационный подход к подаче информации в лёгкой для восприятия форме.

@BeFreed user

Это не просто приложение с кратким содержанием книг: я попробовал режим «весёлого чтения», и это гораздо лучший пересказ и способ схватывать идеи, чем традиционный. Уже ради одного этого оно того стоит.

@austinakon

Обожаю это приложение. Пользуюсь несколько дней и не могу перестать слушать. Отличный способ начать.

@jcrules328

Мне очень нравится это приложение; я тестирую его уже около месяца и считаю настоящей находкой. Оно отлично работает, потому что в BeFreed можно создавать собственные темы, а голос замечательный — с безграничным выбором озвучек.

@DanielCZ

Честно говоря, я ещё даже не изучила приложение полностью, но за последние несколько дней оно меня по-настоящему впечатлило… BeFreed — совсем другой уровень по сравнению с любыми учебными приложениями, которыми я пользовалась. Оно невероятно увлекает и действительно улучшает концентрацию — то, что нужно всем, кто бесконечно листает ленту!

@ladyInfinity

Я купил BeFreed ровно 23 дня назад и с тех пор пользуюсь им каждый день. Оно полностью встроилось в мой рабочий процесс и привычку учиться.

@jayallen

Честно говоря, приложение превзошло все мои ожидания. Я могу попросить его сгенерировать аудио на любую тему, какой бы она ни была, и результат впечатляет. Моя профессиональная область — специализация в психотерапии, она мультидисциплинарная, но ответы очень точные.

@Raguipa

Больше всего я ценю то, насколько меньше я стал листать ленту: меньше времени уходит на поиск и больше — на усвоение информации. Сочетание полных аудиокниг, подкастов и планов обучения — блестящее.

@colonyofcreatorsNGO

Я уже 24 года работаю инструктором ускоренного обучения PhotoReading… книги, чтение и обучение — моя стихия, и BeFreed отлично справился, предложив инновационный подход к подаче информации в лёгкой для восприятия форме.

@BeFreed user

Это не просто приложение с кратким содержанием книг: я попробовал режим «весёлого чтения», и это гораздо лучший пересказ и способ схватывать идеи, чем традиционный. Уже ради одного этого оно того стоит.

@austinakon

Обожаю это приложение. Пользуюсь несколько дней и не могу перестать слушать. Отличный способ начать.

@jcrules328

Мне очень нравится это приложение; я тестирую его уже около месяца и считаю настоящей находкой. Оно отлично работает, потому что в BeFreed можно создавать собственные темы, а голос замечательный — с безграничным выбором озвучек.

@DanielCZ

Мне очень нравится, что полезную, сжатую информацию и идеи можно получить в виде аудио в стиле подкаста на 8–15 минут. Я не большой фанат подкастов из-за «воды», но здесь её нет совсем.

@BeFreed user

Я заканчиваю докторскую и вынужден читать много незнакомого материала… В BeFreed достаточно ввести запрос — приложение само находит источники и создаёт аудиоподкаст. Мне процесс в BeFreed кажется удобнее, чем в NotebookLM.

@Brad

Я часто ищу на YouTube, что послушать за завтраком, на прогулке или по дороге на работу, и BeFreed предлагает ещё более точный подход — без рекламы и без «воды»!

@BeFreed user

Самое лучшее в этой платформе — её универсальность. Нет буквально ни одной темы, которая была бы ей не по зубам. Она справляется со всем, что ей даёшь… Редко встретишь учебный инструмент без ограничений, который действительно выполняет обещания.

@jayallen

BeFreed — потрясающее приложение. Благодаря удобному дизайну я трачу меньше времени на навигацию и больше — на учёбу. Сочетание аудиокниг, подкастов и планов обучения — гениальная комбинация, которая полностью изменила мой распорядок дня.

@BeFreed user

Сначала мне понадобилось время, чтобы разобраться, как создавать подкасты на итальянском, а потом — бум! Это же великолепно! Можно попросить объяснить любую тему, и он делает это отлично и очень умно!

@matteo77

BeFreed стал моим ежедневным приложением для аудиокниг… Больше всего мне нравится, что ты вставляешь свой текст — и получаешь аудио, которое можно слушать на ходу.

@kotanzu1

Мне очень нравится, что полезную, сжатую информацию и идеи можно получить в виде аудио в стиле подкаста на 8–15 минут. Я не большой фанат подкастов из-за «воды», но здесь её нет совсем.

@BeFreed user

Я заканчиваю докторскую и вынужден читать много незнакомого материала… В BeFreed достаточно ввести запрос — приложение само находит источники и создаёт аудиоподкаст. Мне процесс в BeFreed кажется удобнее, чем в NotebookLM.

@Brad

Я часто ищу на YouTube, что послушать за завтраком, на прогулке или по дороге на работу, и BeFreed предлагает ещё более точный подход — без рекламы и без «воды»!

@BeFreed user

Самое лучшее в этой платформе — её универсальность. Нет буквально ни одной темы, которая была бы ей не по зубам. Она справляется со всем, что ей даёшь… Редко встретишь учебный инструмент без ограничений, который действительно выполняет обещания.

@jayallen

BeFreed — потрясающее приложение. Благодаря удобному дизайну я трачу меньше времени на навигацию и больше — на учёбу. Сочетание аудиокниг, подкастов и планов обучения — гениальная комбинация, которая полностью изменила мой распорядок дня.

@BeFreed user

Сначала мне понадобилось время, чтобы разобраться, как создавать подкасты на итальянском, а потом — бум! Это же великолепно! Можно попросить объяснить любую тему, и он делает это отлично и очень умно!

@matteo77

BeFreed стал моим ежедневным приложением для аудиокниг… Больше всего мне нравится, что ты вставляешь свой текст — и получаешь аудио, которое можно слушать на ходу.

@kotanzu1

Узнайте больше о том, как обсуждают BeFreed в интернете