Глава 8
В поисках теории всего: финал или бесконечный путь?
[Лена]: Стивен Хокинг до самого последнего вздоха искренне верил, что мы стоим на пороге создания «Теории всего». Он считал, что если мы наконец сможем математически безупречно объединить гравитацию с квантовыми эффектами, мы «познаем разум Бога» — конечно, он использовал это выражение в метафорическом, эйнштейновском смысле, как символ полного понимания правил игры. Ты считаешь это принципиально невозможным, но посмотри, как близко мы на самом деле подошли. У нас есть Стандартная модель микромира, у нас есть Общая относительность для макромира. Остался буквально один шаг, одна изящная математическая связка, чтобы эти две части пазла сошлись в единую картину.
[Джексон]: Этот «последний шаг» лучшие умы человечества пытаются сделать уже больше ста лет, и каждый раз, когда нам кажется, что мы у цели, горизонт отодвигается еще дальше. Это напоминает бег за механическим зайцем на собачьих бегах. Чем больше мы узнаем о микромире, тем больше возникает новых, еще более странных вопросов. Мы открыли темную материю и темную энергию — и вдруг, к своему ужасу, осознали, что всё, что мы так тщательно изучали до этого, составляет лишь жалкие пять процентов массы и энергии Вселенной! Мы не «познаем разум Бога», мы просто с каждым шагом обнаруживаем, насколько глубоко и безнадежно наше невежество. И Хокинг, при всем его интеллектуальном величии, лишь очень красиво и талантливо упаковал это наше коллективное невежество в глянцевую обложку бестселлера.
[Лена]: Но разве само осознание масштабов собственного невежества — это не колоссальный прогресс? Раньше люди были свято уверены, что знают о мире всё, когда читали Аристотеля или священные тексты. Теперь мы, по крайней мере, точно знаем, чего именно мы не знаем. Мы нащупали границы своего разума. Хокинг дал нам подробную карту этих границ, показал, где кончается твердая почва фактов и начинается океан гипотез. И даже если окончательная «Теория всего» никогда не будет написана на одной футболке, сам процесс ее поиска сделал нас как вид намного человечнее. Он заставил нас, вечно воюющих за клочки земли, наконец-то оторвать взгляд от грязи под ногами и посмотреть вверх, в бесконечность.
[Джексон]: Человечнее? Я, честно говоря, вижу скорее обратный процесс. Мы так увлеклись этими абстрактными космическими масштабами, миллиардами лет и столкновениями галактик, что реальные, жгучие проблемы живых людей здесь, на Земле, начинают казаться нам чем-то ничтожным и недостойным внимания на фоне «вечности». Это своего рода высший интеллектуальный эскапизм. Зачем тратить силы на решение проблем экологии, голода или социальной несправедливости, когда можно с умным видом рассуждать о многомерных суперструнах, параллельных мирах и десяти измерениях пространства? Книга Хокинга для многих стала идеальным убежищем от сложной и неуютной реальности земной жизни.
[Лена]: Это не убежище, Джексон, это необходимая нам всем перспектива! Когда ты благодаря таким книгам начинаешь осознавать, насколько невероятно хрупка и мала наша планета в масштабах безжизненного космоса, ты начинаешь ценить её жизнь гораздо больше. Хокинг всегда подчеркивал в своих интервью, что мы — возможно, единственный и очень редкий шанс Вселенной на самоосознание. Это не освобождает нас от забот, а наоборот, накладывает на нас огромную, почти космическую ответственность за сохранение этого шанса. Наука не отдаляет нас от реальности, она показывает нам ее истинный, грандиозный масштаб, в котором мы все — команда одного маленького и очень одинокого корабля в безбрежном океане.
[Джексон]: Красивые и пафосные слова, Лена. Но пока что наш корабль медленно тонет, а мы увлеченно спорим о том, из каких именно кварков состоит вода, заливающая трюмы. Хокинг оставил нам великое интеллектуальное наследие, с этим глупо спорить, но это в первую очередь наследие неразрешимых вопросов, а не готовых ответов. И, возможно, самый главный и горький урок его «Краткой истории времени» заключается вовсе не в том, как устроены черные дыры, а в том, как легко мы, люди, поддаемся очарованию стройных математических теорий, напрочь забывая, что реальная Вселенная всегда будет бесконечно сложнее, страннее и, что самое важное, безразличнее к нашим попыткам её описать, чем любая, даже самая гениальная книга в мире.
[Лена]: И всё же, несмотря на весь твой скепсис, я глубоко убеждена: я лучше буду жить в мире, где десять миллионов человек хотя бы попытались продраться сквозь мысли Хокинга и задумались о природе времени, чем в мире, где им это даже не пришло бы в голову. Пусть мы никогда не дойдем до самого конца пути, но само наше движение к этому свету знания — это и есть то единственное, что по-настоящему делает нас людьми, а не просто биологическими машинами. Даже если этот свет, в конечном итоге, окажется всего лишь слабым излучением испаряющейся в пустоте черной дыры. В этом поиске и есть наш смысл.
![[a-brief-history-of-time-by-stephen-hawking:c0000] A Brief History of Time p1-1](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fd1y2du6z1jfm9e.cloudfront.net%2Fassets%2Fpodcast%2Fpurple.png&w=1024&q=50)
![[a-brief-history-of-time-by-stephen-hawking:c0001] A Brief History of Time p1-1](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fd1y2du6z1jfm9e.cloudfront.net%2Fassets%2Fpodcast%2Fyellow.png&w=1024&q=50)
![[a-brief-history-of-time-by-stephen-hawking:c0003] A Brief History of Time p1-1](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fd1y2du6z1jfm9e.cloudfront.net%2Fassets%2Fpodcast%2Fblue.png&w=1024&q=50)
